Девушка рассказывает о парадоксальной беде: у неё есть красота и богатство, но нет свободы. Она могла бы полюбить простого парня-сироту — ровню себе по духу, — но родители стерегут её словно тюремщики. Им выгоднее выдать дочь за ненавистного богатого старика, и все двери для неё заперты.
Главное чувство здесь — горькое одиночество в толпе. Оксамитовые жупаны (дорогая одежда) только подчёркивают пустоту: кому нужны наряды, если не с кем их разделить? Девушка мечется между злостью на родителей и отчаянием от своей безвольности. Она не просто грустит — она кипит от бессилия. Даже прогулка в сад превращается в унижение: если выпускают, то под надзором того самого «препоганого старого». Ритм стиха похож на причитание или горькую народную песню — короткие строки сбиваются, как сбивается дыхание от слёз.